Жесткая усмешка заставила уголки губ приподняться, придавая его лицу выражение, которое многие считали дьявольскими. Вполне вероятно. Он не мог не признать, одобрительно кивая бармену этого зала, что, скорее всего, его душа давно принадлежала властителю Ада.
Огорчало ли это его? Ни капли. Каждый сам принимает решения, и глупо сожалеть о том, что позволило ему стать почти всевластным. Каждое его действие и поступок были продуманными и оправданными с точки зрения выживания и преобладания в жесткой иерархии управления городом и страною.
Сейчас, даже Президент, при желании, мог оказаться в его власти. Просто пока, ему это было не надо.
В этот период жизни, его вполне устраивало владение данным клубом. Пожалуй, можно было сказать, что это его забавляло. В то время, как прежнее занятие, пусть и более доходное, уже наскучило, так как не было достойных соперников. Почти не было, поправил он сам себя. Но с тем, с кем стоило бы посоревноваться, судьба его не сталкивала. А самому идти против Фортуны, в его профессии — было большой глупостью. И как бы скучно ему ни было, он не устраивал игр с теми, с кем его не сводило провидение, или вероятный властитель ада, коли таковой, и в самом деле имелся. Он любил азарт и риск, любил хождение по краю, но не приемлел глупости, потому как дураки не живут долго в том, что он делал. Вот и приходилось искать теперь иного рода развлечения. И пока, этот клуб его устраивал по всем параметрам.
Странная пауза в соседнем зале, которая была настолько короткой, что, вероятно, не привлекла более ничьего внимания, заставила его остановиться и посмотреть в сторону двери. Оттуда, уже снова доносилась музыка, другая, но не нарушающая ни политику заведения, ни атмосферу зала, но, тем не менее…, что-то в этой ситуации породило в нем желание выяснить причину заминки, которой не должно было быть.
Полностью развернувшись, он пошел ко второму залу.
В темном пространстве, наполненном музыкой, царило странное оживлении, и в то же время, ничто не нарушало звучания мелодии. Большая часть немногочисленной публики собралась у танцевальной площадки, единственного освещенного места, за чем-то наблюдая. Судя по всему, именно там и была причина того, что привлекло его внимание. Он нашел взглядом распорядителя зала, приподнимая бровь в безмолвном вопросе. Но Ханс покачал головой, сообщая, что все в полном порядке. И, пожалуй, даже выглядел довольным происходящим.
Мысленно пожав плечами, он кивнул своему помощнику, и подошел к площадке, привычно не обращая внимания, что при его приближении люди расступались, будто подсознательно ощущая исходящую от него угрозу. Словно аромат опасности окутывал его тонким неосязаемым шлейфом, заставляя всех вокруг, неосознанно, стремиться убежать от хищника, которым он, по сути, и являлся.
Остановившись у края площадки, он, наконец-то, смог увидеть, что же заставило всех здесь собраться.
И не мог не признать, с довольной усмешкой, что эта крошка стоила такого внимания.
Тонкая фигурка невысокой девушки в одиночестве танцевала в центр площадки. Она, в самом деле, была крошкой, против него, во всяком случае, и даже высокие, очень высокие, каблуки совершенно не меняли ситуации. Но такая обувь, ни капли, не сказывалась на грации и пластике этой танцовщицы, которая, своими движениями, напомнила ему кошку.